Характер терроризма изменился. Если раньше вооружённая группировка возникала в пределах одной страны, то со временем она могла находить сторонников на другом континенте, получать финансирование из третьего государства и использовать территорию четвёртой страны в качестве транзитного маршрута. С появлением интернета даже государственные границы перестали быть препятствием для распространения её пропаганды.
Одной из организаций, приобретших такой транснациональный характер, является «Исламское движение Восточного Туркестана». Его международное название — Eastern Turkistan Islamic Movement, сокращённо ETIM. В настоящем исследовании мы будем использовать аббревиатуру ETIM, закрепившуюся в международных документах и зарубежных источниках.
Изначальной целью ETIM было создание на территории Китая независимого государства под названием «Восточный Туркестан». Однако со временем движение вышло за рамки выдвижения политических требований и перешло к вооружённой борьбе. Впоследствии оно установило связи с «Аль-Каидой» и другими радикальными структурами. Таким образом, движение, изначально выступавшее под лозунгами решения проблем одного региона, со временем превратилось в организацию, тесно связанную с международными террористическими сетями.
Именно в этом заключается актуальность данной темы для Казахстана. ETIM — не неизвестная организация, действующая за тысячи километров от нас. Казахстан граничит с Китаем. В документах ООН Центральная Азия упоминается как один из регионов деятельности организации. Кроме того, имеются исторические сведения о том, что ETIM рассматривало Казахстан и Кыргызстан в качестве возможных транзитных маршрутов для проникновения в Китай. Так что же представляет собой эта организация? Как она возникла? Кто ею руководил? Каково её нынешнее положение и какую угрозу она может представлять для Казахстана?
У одной организации несколько названий
Тот, кто начинает искать информацию об ETIM, прежде всего сталкивается с многообразием его названий. В одних документах оно упоминается как «Исламское движение Восточного Туркестана», в других — как «Исламская партия Восточного Туркестана», а в некоторых — как «Исламская партия Туркестана». В санкционном списке ООН от 2026 года основным названием указано Eastern Turkistan Islamic Movement (ETIM). Среди альтернативных названий также значатся The Eastern Turkistan Islamic Party — «Исламская партия Восточного Туркестана», The Eastern Turkistan Islamic Party of Allah — «Исламская партия Аллаха Восточного Туркестана», Islamic Party of Turkestan — «Исламская партия Туркестана», Djamaat Turkistan — «Джамаат Туркестан».
Различия в названиях — это не просто вопрос перевода. В правовых документах разных государств эти наименования используются неодинаково. Поэтому, встречая в материалах о современной Сирии или Афганистане название «Исламская партия Туркестана», не следует без дополнительных пояснений автоматически считать, что речь идёт именно об исторической организации ETIM.
Такая особенность прослеживается и в правоприменительной практике Казахстана. В судебных решениях нашей страны названия «Исламское движение Восточного Туркестана» и «Исламская партия Туркестана» в разные периоды указывались отдельно. Поэтому при анализе подобных материалов важно обращать внимание не только на название, но и на то, к какой именно организации и какому периоду оно относится.
От идеи независимости к вооружённой борьбе
Возникновение ETIM связано со сложной на тот момент политической и этнической ситуацией в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Основателем организации стал уйгур Хасан Махсум (Hasan Mahsum), выходец из Кашгарского региона. Согласно академическим исследованиям и официальным китайским источникам, он родился в 1964 году в Кашгарском регионе. ООН, в свою очередь, указывает, что он происходил из Синьцзяна. Поскольку сведения о конкретном месте его рождения разнятся, корректнее указывать, что он был выходцем из Кашгарского региона.
Целью движения, созданного под руководством Махсума, было отделение Синьцзяна от Китая и создание независимого государства под названием «Восточный Туркестан». Однако впоследствии организация стала стремиться к достижению этой цели не политическими, а вооружёнными методами.
Здесь необходимо прояснить один важный момент. Вопросы, связанные с языком, культурой, историей или социальным положением уйгурского народа, — это одна тема, а деятельность террористической организации — совершенно другая. Нельзя переносить действия ETIM на весь уйгурский народ только на том основании, что его руководители были уйгурами. У терроризма нет национальности. Его критериями являются конкретные преступные действия и идеология, оправдывающая насилие.
Со временем изменилось и направление деятельности ETIM. В документах ООН указывается, что организация установила связи с «Аль-Каидой». С этого периода организация начала превращаться из вооружённого движения, действовавшего в рамках проблем Синьцзяна, в структуру, связанную с международными террористическими сетями.
В 2002 году ООН включила ETIM в санкционный список как организацию, связанную с «Аль-Каидой». Основанием послужили её причастность к финансированию, планированию, подготовке или осуществлению террористической деятельности, а также оказание поддержки «Аль-Каиде».
От Махсума до Абдул Хака
Жизнь первого руководителя организации Хасана Махсума оборвалась в октябре 2003 года в Пакистане. Он погиб во время военной операции. После него руководство ETIM перешло к Абдул Хаку (Abdul Haq).
Согласно санкционным данным Совета Безопасности ООН, Абдул Хак родился 10 октября 1971 года в уезде Челе округа Хотан Синьцзян-Уйгурского автономного района. Он является гражданином Китая. В международных документах также встречаются другие его имена: Маймайтимин Маймайти (Maimaitiming Maimaiti), Abdul Heq, Abdul Heq Jundullah и Muhammad Ahmed Khaliq.
Абдул Хак был не просто преемником Махсума. Согласно сведениям ООН, он участвовал в сборе средств для организации, вербовке новых участников и расширении деятельности ETIM. С 2005 года он входил в состав Совета шуры «Аль-Каиды». Это обстоятельство имеет особое значение, поскольку свидетельствует о том, что связи между ETIM и «Аль-Каидой» не ограничивались лишь идеологической близостью, а существовали и на уровне руководства обеих структур.
В период руководства Абдул Хака активность ETIM за пределами Китая возросла. По данным ООН, с конца 2007 года зарубежная деятельность организации начала активизироваться. В международных документах также отмечается, что в преддверии Олимпийских игр 2008 года в Пекине он отдавал военному руководству организации указания организовать нападения в китайских городах.
Позднее часть пропагандистской деятельности переместилась в интернет. Согласно данным ООН, после взрыва на Южном железнодорожном вокзале Урумчи в 2014 году Абдул Хак выступил с его одобрением. В видеозаписи, опубликованной в следующем году, он призывал своих сторонников присоединяться к вооружённым столкновениям или совершать нападения на территории Китая.
В 2009 году Абдул Хак сам был включён в санкционный список Совета Безопасности ООН. Соответствующая запись о нём была обновлена 11 марта 2025 года. В документе он указан как верховный руководитель и командир ETIM. При этом его нынешнее местонахождение неизвестно. Одно из последних географических указаний в документах ООН датировано 2016 годом и свидетельствует о том, что в тот период он находился в Афганистане. Поэтому утверждать, что он находится там и сегодня, оснований нет.
Связи, вышедшие за пределы государственных границ
При изучении истории ETIM становится очевидным одно обстоятельство: важную роль в длительном существовании организации сыграли её внешние связи. В документах ООН говорится о взаимоотношениях ETIM с «Аль-Каидой». Также имеются сведения о том, что участники организации проходили подготовку в радикальных кругах Афганистана, после чего направлялись в другие регионы. Вопрос финансирования также являлся частью этих международных связей. По данным ООН, на определённом этапе ETIM получало поддержку от Усамы бен Ладена и «Аль-Каиды». Кроме того, указывается, что часть средств организации поступала от организованной преступной деятельности.
Таким образом, рассматривать ETIM исключительно как небольшую вооружённую группировку, возникшую в Синьцзяне, было бы недостаточно. Хотя организация зародилась в одном регионе, её связи распространились на несколько государств. Эта особенность впоследствии повлияла и на географию её деятельности.
Где организация находится сегодня? Какое отношение она имеет к Казахстану?
История ETIM не завершилась. В действующем санкционном списке Совета Безопасности ООН за 2026 год организация по-прежнему значится под номером QDe.088. В документе Китай, Южная и Центральная Азия указаны как регионы её деятельности.
Однако из этого факта нельзя делать вывод, что «в Казахстане действует вооружённая ячейка ETIM». Имеющиеся открытые официальные сведения не подтверждают наличие на территории Казахстана постоянной вооружённой структуры этой организации. В чём же тогда заключается угроза для Казахстана?
Прежде всего — в географическом положении. Достаточно взглянуть на карту: Казахстан и Китай имеют протяжённую общую границу. По другую её сторону находится Синьцзян, по эту — Казахстан. В то же время из южной части Центральной Азии пролегают маршруты в Афганистан и далее в Южную Азию.
В связи с этим особого внимания заслуживает один исторический факт из справки ООН об ETIM. В прошлом организация рассматривала возможность использования Казахстана и Кыргызстана в качестве транзитных маршрутов для нелегальной переброски боевиков в Китай. Это не означает, что сегодня участники ETIM пересекают территорию Казахстана. Речь идёт о прежних планах организации. На данный момент открытых официальных сведений, подтверждающих функционирование такого маршрута, нет.
Но не все угрозы пересекают границу через пограничный пункт
Сегодня пропагандист из одной страны может связаться с человеком в другом государстве всего лишь через телефон. Для социальных сетей и мессенджеров пограничный шлагбаум не имеет значения. Если раньше человеку, желавшему присоединиться к вооружённой группировке, приходилось преодолевать тысячи километров, то сегодня первый контакт может состояться за считаные секунды.
В истории ETIM вербовка людей была одним из важных направлений деятельности. Согласно документам ООН, руководитель организации Абдул Хак лично участвовал в привлечении новых членов и сборе денежных средств. Поэтому потенциальную угрозу для Казахстана нельзя измерять исключительно возможностью проникновения вооружённых лиц через границу. Влияние зарубежных радикальных кругов на граждан Казахстана посредством интернета также представляет собой одну из форм угрозы.
Ещё один фактор — транснациональные связи
В истории ETIM зафиксированы связи с радикальными кругами Афганистана, а также с такими структурами, как «Аль-Каида». Опасность террористических сетей заключается именно в этом: человек может находиться в одной стране, финансирование поступать из другой, а пропагандист — действовать в третьей. Но в конечном итоге их цели могут объединяться в одном направлении.
Границы условны и для финансовых потоков. Для поддержки террористической организации человеку необязательно брать в руки оружие и отправляться в зону боевых действий. Сбор денежных средств или оказание финансовой поддержки радикальной структуре за рубежом также могут стать одним из звеньев этой цепи. В документах ООН указывается, что в истории ETIM существовали внешние каналы финансирования.
Поэтому Казахстану следует уделять внимание четырём потенциальным направлениям угрозы: попыткам использовать территорию страны в качестве транзитного маршрута, распространению радикальной пропаганды через интернет, вербовке людей в зарубежные террористические структуры и формированию каналов финансовой поддержки.
Всё это — потенциальные риски. Это не означает, что ETIM осуществляет подобную деятельность на территории Казахстана именно сейчас. Об этой разнице необходимо помнить.
Не следует ни преувеличивать, ни замалчивать опасность
Казахстан дал правовую оценку деятельности ETIM более двадцати лет назад. Организация была признана террористической и запрещена на территории нашей страны. Официальные сведения, приведённые в исходном материале, также не дают оснований утверждать, что в Казахстане сегодня существует постоянная вооружённая структура ETIM. Как же тогда следует оценивать исходящую от неё угрозу?
С одной стороны, нет доказательств, позволяющих заявлять, что «в Казахстане действует вооружённая группировка ETIM». С другой — было бы нелогично считать, что «это проблема исключительно Китая». Казахстан граничит с Китаем и расположен в самом центре Центральной Азии. При этом в истории ETIM зафиксированы планы, связанные с этим регионом, а также контакты с международными террористическими сетями.
Меняется и современный характер терроризма. Для него уже необязательно пересекать границу с оружием в руках. Иногда всё может начаться с одного видеоролика на экране телефона, публикации в закрытой группе, подозрительного денежного перевода или переписки с пропагандистом, находящимся за тысячи километров. Поэтому наиболее эффективный способ обеспечения безопасности — не преувеличивать угрозу, а точно понимать, откуда она может исходить.
Есть и ещё один важный момент. Тот факт, что некоторые руководители ETIM были уйгурами, не должен становиться поводом для подозрительного отношения ко всему уйгурскому народу. Терроризм не определяется национальностью человека. Его критерии — конкретные действия, идеология, оправдывающая насилие, и связи с террористической организацией.
Подводя итог, можно сказать, что, хотя ETIM возникло далеко за пределами Казахстана, исторические связи организации с Центральной Азией не позволяют рассматривать её исключительно как явление, за которым можно наблюдать со стороны. Современные открытые данные не подтверждают наличие в Казахстане её вооружённой ячейки. Однако общая граница, возможности транзита, радикальная пропаганда в интернете и угрозы, исходящие от транснациональных террористических сетей, требуют бдительности.
Чтобы предотвратить угрозу, прежде всего необходимо правильно её распознавать. А первое условие правильной оценки — опираться не на слухи, а на факты.
Материал подготовлен на основе информации аппарата Антитеррористической комиссии по Кызылординской области